Category: напитки

гл

Михаил Красноштан

 (250x358, 38Kb)Красноштан завалился ко мне поздним вечером одного из дней 76-го. Мы сели с ним, как всегда, на кухне, на столе стояла одинокая бутылка портвейна.
- Ну, рассказывай: откуда?
- Роман пишу, - Красноштан бухнул из сумки на стол объёмистую папку с рукописью. – Начал тут на одном флэту перепечатывать, да флэт обломался: выперли. Ща сколько успел напечатать, зачту, остальное – потом. Я, как печатаю, так доделываю кой-что.
Читал он вдохновенно, хохоча, вращая для убедительности глазами и стуча кулаком по столу. Забывал даже портвейну себе вовремя подлить. Умолк он буквально на полуфразе.
- А дальше?
- Потом. Это – всё, что успел. Я тебе даже экземпляр оставлю, пусть лежит: ты, вроде, дома живёшь, глядишь, не потеряется.
Потом был допит портвейн. Потом был поход среди ночи к местной тёте Рае за водкой. Потом (по инициативе Миши) выжрали дорогой одеколон, подаренный мне женой. Уснули.
Наутро было пиво, затем - ещё что-то, и ещё что-то. Короче – потерялись.
Встретил я его снова только через месяц на какой-то тусовке и узнал, что Миша потерял и папку с рукописью и перепечатанные листки, но, тем не менее, расстроенным он не казался.
- Новый напишу, лучше прежнего!..
Вот так и получилось, что остались у меня листочки, которые подарил Красноштан. Я с удовольствием зачитывал их друзьям, пытаясь копировать манеру автора. Практически всем нравилось, просили дать почитать, листки пропадали надолго и возвращали их совсем другие люди, но, как ни удивительно, они никогда не пропадали насовсем. Вскоре на тусовке я начал замечать расхожие афоризмы, явно позаимствованные из этого «произведения». Оказалось, что Мишин труд сделался уже достаточно известен, его перепечатывали, ксерили, кто-то даже назвал его «настольной книгой русского хиппизма». Потом, конечно, всё улеглось, утихло, забылось, а листочки так и лежали у меня.

То ли в конце 83-го, то ли в начале 84-го, короче, зимой Красноштана неожиданно выписали с «вечной койки», и он снова возник у меня дома. Много было разговоров на той же кухне, и тут вспомнились те давние листочки:
- Слушай, Миш, всё равно тут живёшь – дописал бы ты хоть концовку, рассказик бы получился.
- Это – идея, но надо новый писать роман, идей куча, завтра куплю тетрадку – и вперёд.
Последующие две ночи напролёт Красноштан на кухне жрал какие-то колёса, хохотал не своим голосом и топал ногами. Потом как-то неожиданно и надолго исчез. А у меня в коллекции прибавилась ещё и тетрадь с не менее бойким началом очередного бессмертного творения Михаила Красноштана. Так и лежали они некоторое время по отдельности – два фрагмента, разделённые почти десятилетием. И лежали до тех пор, пока не пришло мне в голову для очередных гостей прочесть их подряд. И сразу стало всё ясно. Теперь Михаила нашёл уже я сам и тут же заманил к себе достаточным количеством бухла. Но перед оным посадил за стол, дал бумагу и ручку и наехал: пиши середину.
До Красноштана дошло:
- Это мигом. Только выйди, подожди там.
Через час всё было кончено: и очередная глава, и бутылка портвейна заодно. Вот, собственно говоря, и всё.
(«Города» Михаила Красноштана – читать тут)